Легкомысленные

Келлан сменил позу, но мы остались лицом к лицу. Он обвил меня руками и крепко прижал к себе. С очередным ласковым поцелуем он прошептал: «Спасибо». Я вспыхнула, но крепко вцепилась в него. Он уткнулся в изгиб моей шеи, покрутил головой и тихо проговорил:
– Прости.
Я отстранилась, и он нехотя поднял голову, чтобы взглянуть на меня. Вид у него был довольный, хотя и несколько пристыженный.
– Я не хотел… Веду себя как девчонка.
Встряхнув головой, он глянул вниз, и у меня вырвался смешок при воспоминании, что нечто подобное я ему уже предъявляла.
– Можно заверить тебя в обратном?
В ответ на это Келлан мягко улыбнулся, а затем слегка нахмурился:
– Просто много воды утекло, и я одно время считал, что мы никогда… – Он повел плечами, так как слова давались ему нелегко. – По-моему, я чуточку перекипел, вот и прошу прощения.
Он вскинул на меня взор, и на лице его изобразилась милейшая гримаса.
– Я не хотел забываться. Это просто… позор.
– Тебе совершенно нечего стыдиться.
Губы Келлана тронула слабая коварная улыбка, и я покраснела из-за его толкования моих слов. Издав смешок, я взъерошила ему волосы и приникла к нему в долгом поцелуе. Отстранившись, погладила его по щеке и сказала, вложив в свои слова все умение утешать:
– Ты не должен даже думать об этом и тем более извиняться за признания в подлинных чувствах или страхах.
Мы передвинулись так, чтобы я легла на спину, а он очутился сверху, и наши ноги сплелись. Я взяла в руки его лицо. Келлан довольно сиял.
– Ничего от меня не скрывай. Я хочу знать… Хочу понимать, что ты чувствуешь, даже если тебе кажется, будто в этом нет нужды, даже когда тебе трудно сказать.
Он отвел глаза, и я бережно разворачивала его, пока наши взгляды снова не встретились.
– Я люблю тебя. Я не собираюсь никуда уходить.
Он кивнул и обмяк на мне, подсунув под меня свои руки и уткнувшись лбом в мою шею. Я вздохнула и запустила пальцы в его волосы, время от времени целуя его в макушку, а он отзывался вздохами и стискивал меня крепче. И вот ночь, когда мы впервые спали вместе в прямом и переносном смыслах, завершилась тем, что я держала в объятиях и баюкала его. И в этом я усмотрела некую глубинную эмоциональную связь. Мои пальцы шерстили его гриву, и Келлан медленно проваливался в сон, не ослабляя хватки, а я поняла, что он никогда ее не ослабит. Наша любовь, в равной мере незапланированная и нежданная и тем подтверждавшая мои о ней представления, бесповоротно обожгла нас обоих до самой сути. Она не умрет. Она не сменится новой. Наверное, она не будет легкой… Но все же она будет всегда. И сон, сморивший меня, принес с собой истинное умиротворение.