Тор. Компиляция (СИ)
Началась перестрелка. Дивизионы ПКО сбивали летящие к планете ракеты и крайне неуверенно пытались обстреливать мятежные корабли. А полки аэрокосмической авиации сгруппировались в единое соединение и готовились выйти на орбиту. Однако летчики медлили. Мы их подгоняли, а они колебались.
Наконец семь корабельных ракет прорвались к столице. Четыре были сбиты зенитчиками, две сдетонировали в атмосфере — видимо, команду на самоликвидацию отдали с кораблей: ведь внизу у космолетчиков семьи, а одна ракета должна была нас прикончить. И она бы нас уничтожила, но вовремя вмешался «Мастер». Он активировал систему помех, которая сбила настройки ракеты, и та упала в пяти кварталах от здания Генерального штаба. Сколько людей при этом погибло, неизвестно, но думаю, что немало. А мы уцелели…
— Ты слышишь меня, командир? — прервала мои размышления Диана. — Как выкручиваться станем?
— Занимайся своим делом, — ответил я. — Это не твоя забота, разберемся.
— Как скажешь.
Диана кивнула и, опустив голову, отошла от меня, а я вновь сосредоточился на управлении боем и наших операциях. Двойник продолжал работать. Он выходил на связь с командованием ВКС, командирами наземных баз и бастионов, летчиками и «безопасниками», которых возглавил получивший генеральское звание майор Нер-Вархарт. Мне оставалось только контролировать его и время от времени дополнять. В остальном же он справлялся. Где нужно, там угрожал или отдавал категорические приказы, а в особо сложные моменты делал упор на патриотизм. Это всегда действовало раньше и действует сейчас. Как сказал кто-то из древних землян: «Патриотизм — последнее прибежище негодяя», — и это истина. Как только политики не справляются, сразу начинается патриотическая истерия. Много шума и крика, воззваний к славе предков и слова о любви к родной земле. А по сути-то все просто — чужой кровью политики закрывают собственные просчеты. И двойник справлялся. Он приказал транслировать в планетарную информсеть кадры с разрушенными зданиями Бергара — смотрите, люди, что творят безумные мятежники. А еще он готовился выступить в прямом эфире и объяснить народонаселению планеты и всем гражданам Центральных миров, что происходит, в нашем изложении. Правильное решение, пора подключать средства массовой информации, а заодно дать публичность Диане, которая начнет переговоры с «революционером» Леонидом Крюгером и очень быстро завоюет славу миротворца.
А Шукран и Гурий Таги… Ну что сказать? У них был единственный шанс на победу, и они его упустили. Если бы ракета поразила бункер Генштаба и мы с двойником погибли, тогда именно Гурий стал бы следующим верховным правителем, и ему простились бы все прегрешения. Но андроид уцелел, КП продолжал функционировать, и жертв среди мирного населения мятежникам не простят. Это очевидно, и дальнейшие события подтвердили мою правоту…
Получив данные с планеты, Шукран заколебался и приказал прекратить обстрел, Тарим не заштатная провинция, где ради достижения цели можно творить все что угодно. А силы планетарной обороны, наоборот, резко активизировались и дали по кораблям мятежной группировки мощнейший залп. Причем отстрелялись все: армейские дивизионы ПКО, морские ракетные платформы и подводные океанские ракетоносцы, а вслед за ними половина орбитальных бастионов. Они били вразнобой, не координируя действий. Однако полторы тысячи ракет с термоядерными боеголовками — не шутка. Шукран попытался увести свои корабли из-под удара, но было поздно. На орбите Тарима вспыхнули сотни огоньков — это «Гуры» попадали в линкоры, крейсеры и эсминцы. В течение трех минут группировка мятежников потеряла шесть линкоров, десять крейсеров и двадцать других судов. Это без учета того, что многие получили повреждения. Шукрану следовало спасаться, пока разгневанные трансляцией из столицы армейцы не произвели второй залп, и он принял решение отступить.
Корабли мятежников стали покидать орбиту Тарима, и в этот момент на них налетели аэрокосмические истребители, штурмовики и торпедоносцы. Свои бились против своих. Потери были огромными. Распадались от попаданий шрапнели и высокоэнергичных протонов аэрокосмические аппараты. Разламывался на куски огромный оборонительный бастион, в который угодило несколько снарядов из трехсотмиллиметрового «Орка». И выпускали в космос пузыри воздуха поврежденные линкоры. Однако Шукран и Гурий Таги удрали. Бросив подбитые корабли, они увели полтора десятка линкоров и крейсеров, оторвались от юрких истребителей и направились к ближайшей точке гиперпространственного перехода.
— Победа! — не сдержав эмоций, радостно завопил один из гвардейцев охраны, который наблюдал за трансляцией сражения.
— Заткнись! — одернул его другой и указал на ближайший монитор. — Еще не конец.
В самом деле, сражение продолжалось. Пока наше внимание было приковано к орбите, адмирал Шукран выложил свой последний резерв. Его авианосцы выбросили в космос почти шестьсот истребителей, а десантные корабли — шаттлы с космодесантом и боевой техникой. После чего авиация мятежников без особого труда пробила коридор к планете, и шаттлы начали экстренный спуск. Цель — Бергар. Угроза серьезная. Три бригады тяжелой элитной штурмовой пехоты с бронетехникой могли пробиться к Генеральному штабу и добраться до нас.
«Надо отдать команду зенитчикам сосредоточиться на уничтожении десанта», — промелькнула мысль.
Однако двойник меня опередил, и я услышал его уверенный властный голос:
— Внимание! Говорит Первый! Силам столичной ПВО и ПКО! Приоритетная задача — уничтожение шаттлов! Всем аэрокосмическим полкам — отбить вражескую авиацию! Гвардейским бригадам занять оборону в районах Стар-Ирх, Лордас и Белая площадь…
Посмотрев на андроида, я подумал, что имперские биотехнологи проделали отличную работу, а потом вновь направил взгляд в монитор.
Десант отобьем, сомнений в этом нет. Но потери будут серьезными. Впрочем, солдаты чужие, и потому их не жаль. Свои в Новоросской империи остались или рядом со мной, а эти так, расходный материал, который обязан до конца исполнить свой долг и храбро погибнуть, героически защищая верховного правителя. Если справятся, а они обязаны это сделать, мы им в центре столицы еще огромный памятник поставим.
Глава 53
Информационная планетарная сеть транслировала речь Орландо Таги к жителям столицы, гражданам планеты Тарим и всех Центральных миров. Он объяснял людям, что происходит в Бергаре, и оснований не верить ему у обывателей не было. Видно же, что верховный правитель, Защитник Человечества и Гарант Стабильности, говорит искренне и не лжет. Он устал, но находится на своем посту и выводит государство из очередного кризиса. А проклятые заговорщики Гурий Таги, адмирал Шукран, группа офицеров Генштаба и высшие придворные сановники — находятся в тюрьме или готовятся бежать как можно дальше от Тарима. Именно от них все беды, горести и проблемы. Именно они не прислушивались к чаяниям простого трудового люда, что привело к выступлению рабочих и акциям неповиновения. Именно они решили захватить власть в обход федеральных законов. Именно они взорвали дворец «Асирон». Именно они бомбили столицу. Именно они заставили офицеров и моряков Таримской орбитальной группировки изменить присяге. И именно по их злокозненному умыслу на улицах Бергара космодесантники сражаются против гвардейцев.
Без сомнения, правда на стороне верховного правителя, который всегда радел о нуждах человечества. Он наведет порядок, и злоумышленники предстанут перед суровым, но справедливым судом. Всему свое время. Однако сейчас Орландо Таги нуждался в поддержке народа. Поэтому он призывал всех верных долгу военных и полицейских, а также простых людей не поддаваться на провокации мятежников. Центральные миры не какая-то банановая республика в медвежьем углу галактики, а светоч цивилизации, и вскоре кризис закончится. Надо только немного подождать…
Глядя на экран, кряжистый седовласый мужчина в мундире генерал-лейтенанта гвардии хотел верить верховному правителю: очень уж убедительно он говорил. Но не верил, и причина была одна — он очень хорошо знал Орландо Таги и понимал, что выступает двойник. Конечно же профессионал своего дела. Наверное, талантливый актер, которому сделали пластическую операцию. Отличить его от верховного правителя крайне сложно. И все-таки это не он.